Незадолго до нового года, в связи с очередной презентацией нашего проекта «Война миров: Сибирь», нас немного помучили представители прессы, за что им, на самом деле, спасибо. Конечно, многое из диалогов (а также из подготовки к ним) не вошло в итоговый репортаж, так как он предполагался, само собой, кратким. Девяносто процентов интервью было обрезано, и это как будто бы жалко. Однако, нам ничто не мешает разместить здесь текстовую интерпретацию той части, которая касалась архитектуры, в формате очерка, особенно учитывая тот факт, что вопросы задавались достаточно типовые, которые регулярно поднимаются, и, видимо, много кого интересуют.
Происходило интервью в театре Ермоловой, с которым мы плотно сотрудничаем. Наша команда, которая состояла из продюсера и неизменного рецензента сих очерков Сергея Волкова, Аннушки Небольсиной («Небольсина Продакшн»), актрисы театра Ермоловой Саши Милёшиной и меня, архитектора Семёна Старикова, сквозь закулисье прошла в театральное кафе, где нас ждала съёмочная группа. Забавно, что за полчаса до этого в этом же кафе на правах посетителя я коротал время, попивая кофе, чтобы потом выйти на улицу, обогнуть здание и, пройдя через служебный вход в условленное время, вернуться в то же кафе, но уже из кулуаров, сделав таким образом совершенно абсурдный, но почётный круг… Ну, зато я получил возможность увидеть репетицию очередного спектакля, хранилище декораций, бухгалтерию и прочий бэкстейдж, то есть побывал в «святая святых» действующего театра, а не просто на стадии проектирования и строительства (а театры-то я, было дело, проектировал).
Я не сразу понял, кто из съемочной команды интервьюер, — никто из них не обращал на меня внимания вплоть до самого момента, когда я уселся напротив камеры, тогда лишь заметил взгляд, направленный не на аппаратуру, а на меня. «Наверное, вот этот», — подумал я… «у него еще и бейджик „Пресса“». Началось.
Сперва меня попросили представиться и рассказать, как я попал в геймдев.
Как вообще выглядит сотрудничество?
Ну как попал... вообще, по воле счастливого совпадения. Ребятам понадобился именно архитектор (специалисты по костюмам и по оружию у них уже были). А я давно имею некоторое отношение к компьютерным играм, да и к виртуальным городам вообще. Кандидатскую об этом писал. А желание разработчиков не ошибаться в специфических вопросах архитектуры у меня вызывает только восторг и уважение. Так и выглядит наше сотрудничество – я обращаю внимание на те моменты, которые считаю важными, и ко мне иногда прислушиваются.
Какие источники легли в основу вашего исторического материала по игре?
Такой вопрос вроде бы и в тупик ставит: ну какие источники? Конечно же, все, до которых можем дотянуться — сначала шерстим «интернет», потом идём в музеи, если информации не хватает. Обычно музеи с радостью идут нам навстречу, приоткрывают архивы и делают персональные экскурсии. Но также вопрос про источники позволил вспомнить и порассуждать, что есть же и свой собственный опыт… Это лишь кажется, что XIX век был давно, а на самом деле очень многое, что мы вокруг сегодня видим, осталось с тех пор практически неизменным… надо просто знать, что именно. Мне, например, довелось провести детство в рабочем посёлке на Урале, где я своими глазами видел быт и уклад, который сохранялся там столетиями, я общался с людьми, которые родились в ХIX веке, сам носил воду из колодца посредством коромысла, ездил на покос на лошади, чинил деревянный дом, который был построен в позапрошлом веке. В каких-то старых сундуках или в подполье я находил предметы неизвестного мне, ребёнку, назначения. Теперь с неизменным восторгом нахожу их в музеях: прялки, тяпки, сечки для капусты, кованые гвозди-костыли, и прочее, и прочее. Вдруг оказывается, что собственное восприятие — самый интересный источник референсов.
Какие аспекты исторической достоверности являются наиболее важными для разработчиков, каким уделено больше всего внимания?
Очередной вопрос с подвохом. Наверное, речь идет про некий баланс, не позволяющий игре превратиться в учебник по истории. Про это мы всегда говорим, что для нас важны прежде всего дух и атмосфера того времени. А конкретные здания и города, исторические личности или события мы не копируем, а лишь используем как референсы для создания своих собственных сюжетов, создаём свою историю на основе архетипов, так сказать, собирательных образов. Но вот предметы быта, одежду, оружие, транспорт — всё то, что не несёт дополнительного скрытого смысла, но помогает передать атмосферу, мы стараемся воспроизводить максимально достоверно и детально, с привязкой ко времени, социальным группам. Ну и закладываем «пасхалки», куда же без них?
Вообще беседовать с журналистом на камеру — совсем не то же, что писать в спокойной атмосфере уютные очерки. Я там сидел как на иголках и чувствовал пристальный взгляд нашего пиар-политика из-за кадра. Нельзя сказать лишнего, проспойлерить или наврать. А слишком обтекаемые фразы постепенно превращаются в откровенную воду. Я даже начал замечать скучающий взгляд репортёра. Он немного встрепенулся на словах о том, что у нас Петроград — не единственный город в игре, и запланированы различные локации, различные по духу, по архитектуре…
Спросил меня, как мы их делаем различными, как вообще проектируем города, передаём этот дух. И наверно, его интерес понятен — тема культурного кода сейчас в принципе актуальна, об этом проводятся градостроительные форумы, фестивали и конкурсы, уделяется внимание объектам культурного наследия, что здорово! А это не только здания, — и малые города, и посёлки с характерной архитектурой, форма улицы или планировка парка, ансамбль или место… под определение попадают не только предметы, но и явления. Тема глубокая и не на один симпозиум.
А об этом обо всем, и, прежде всего, как именно в игре мы строим наши здания и города, я очерки свои как раз и пишу, последовательно и в деталях, читайте, милости просим. Так и сказал уважаемым журналистам.
Когда со мной закончили, пригласили Сашу Милёшину. Она показала мастер-класс, как надо держаться в кадре, не волноваться, естественно и непринужденно отвечать на каверзные вопросы, хотя, по слухам, осталась недовольна. Выходили мы в обратном порядке, опять через кулуары —там же в гардеробе осталась верхняя одежда…